WordPress

Налог на дополнительный доход от добычи углеводородов

Налог на дополнительный доход от добычи углеводородов - картинка 1
Сегодня рассмотрим тему: "Налог на дополнительный доход от добычи углеводородов", основанную на мнении ряда авторитетных источников. На все возможные вопросы вам ответит дежурный юрист.

Налог на дополнительный доход от добычи углеводородов

nalog_na_dopolnitelnyy_dohod_ot_dobychi_uglevodorodov.jpg

Налог на дополнительный доход от добычи углеводородов - картинка 2

Похожие публикации

С января 2019 года вступает в силу закон о налоге на дополнительный доход, полученный от добычи углеводородов. Порядок применения этого налога будет регламентироваться новой главой 25.4 Налогового кодекса РФ, принятой законом от 19.07.2018 г. № 199-ФЗ. Введение налога обусловлено проведением налогового маневра в нефтегазовой сфере.

Новый налог на дополнительный доход от добычи углеводородов

Плательщиками нового федерального налога являются юридические лица, которые занимаются освоением недр для добычи углеводородного сырья на основании лицензии, выданной согласно российскому законодательству о недрах.

Углеводородное сырье представлено (п. 2 ст. 333.43 НК РФ):

обезвоженной, обессоленной и стабилизированной нефтью;

газовым конденсатом, подлежащим переработке;

горючим природным газом (в т.ч. попутным).

Способы освоения недр в целях налогообложения делятся на такие группы (п. 3 ст. 333.43 НК РФ):

поисковые мероприятия, оценка перспективности обнаруженных месторождений, добыча сырья;

транспортировка добытых ресурсов;

подготовка сырья к переработке, придание ему товарных качеств;

хранение добытого сырья;

проведение переработки и утилизации сырья в виде попутного газа, создание объектов для осуществления этих мероприятий;

сдача в аренду третьим лицам имущества, предназначенного для работы в сфере добычи и переработки углеводородного сырья.

Налог на дополнительный доход Налоговый кодекс предписывает исчислять по объектам, отвечающим одному из законодательных требований. В целях налогообложения учитываются доходы, полученные от добычи сырья в недрах, полностью или частично расположенных в оговоренных законодательством районах (ст. 333.45 НК РФ):

в Республике Саха (Якутия);

в границах Иркутской области;

на территории Красноярского края;

в границах Ненецкого автономного округа;

налог на дополнительный доход в нефтяной отрасли будет взиматься с выручки от добытого сырья на месторождениях, соответствующих указанным в НК РФ координатам – севернее 65 градуса северной широты в границах ЯНАО;

на дне Каспийского моря в части, относящейся к российской сфере влияния;

в Тюменской области;


в пределах Республики Коми.

Для идентификации месторождений, эксплуатация которых может стать основанием для взимания нового налога, Налоговым кодексом приводятся географические координаты. По ним прямыми линиями очерчиваются границы участков недр. При этом учитывается степень выработанности месторождения.

Расчет налога

Налог на дополнительный доход исчисляется с расчетной выручки от продажи добытого углеводородного ресурса (на указанных месторождениях) за минусом фактических и расчетных издержек на обеспечение процесса добычи сырья. Выручку надо подсчитывать отдельно за каждый месяц по каждому участку недр.

Согласно ст. 333.46 НК РФ, определяется расчетная выручка за месяц по формуле:

Цена нефти «Юралс» (средняя за месяц) в долларах за баррель х Количество добытых тонн сырья х Среднее значение курса доллара в рассматриваемом месяце х 7,3 (коэффициент, используемый для перевода тонн в баррели) + Цена газа (рублей за тысячу куб. м) х Объем добытого газа + 0,95 х Цена на попутный газ х Объем добытого попутного газа

Введение налога на дополнительный доход в Налоговом кодексе обозначило порядок признания издержек на добычу углеводородного сырья (ст. 333.47, 333.48 НК РФ). В их состав не включаются:

затраты на транспортировку добытых ресурсов;

налог на прибыль;

налог на доход при добыче углеводородов.

Величина расчетных затрат определяется по правилам, указанным в ст. 333.49 НК РФ. К расчетным относят затраты на транспортировку нефти и газового конденсата, а также вывозную таможенную пошлину на данное сырье.

Налог на дополнительный доход 2019 года рассчитывается отдельно по каждому месторождению. Если предприятие понесло значительные расходы в связи с добычей ресурсов на одном из участков недр, часть этих затрат не может быть зачтена в расходной базе по другим объектам.

Величина налоговой базы соответствует разнице между вырученными средствами и объемом расходов. Если ее значение получилось отрицательным, убыток может быть перенесен «на будущее», т.е. учтен в расчете налогооблагаемого дохода в следующем налоговом периоде.

Налог на дополнительный доход от добычи углеводородов рассчитывается по ставке 50%. При этом значение налога не может быть меньше минимального налога, рассчитываемого согласно ст. 333.55 НК РФ отдельно для разных видов участков.

Налоговый период равен календарному году. Отчетными периодами являются:

После окончания каждого отчетного периода необходимо произвести уплату авансового платежа по налогу. Сделать это надо до 28 числа в месяце, следующем за отчетным диапазоном. По итогам года налог к уплате рассчитывается как разница между выведенным налоговым обязательством и суммой авансовых платежей, и уплачивается не позднее 28 марта следующего года.

По налогу на дополнительный доход в 2019 году налогоплательщики должны будут отчитываться – проект декларации уже разработан. Отчет подается в ФНС по месту нахождения субъекта хозяйствования. Крайний срок сдачи – 28 марта в году, следующем за налоговым периодом. В течение года надо будет формировать декларации за каждый отчетный интервал – на их подготовку будет отводиться 28 календарных дней с момента окончания отчетного периода.

http://spmag.ru/articles/nalog-na-dopolnitelnyy-dohod-ot-dobychi-uglevodorodov

Минфин недооценивает зависимость

Налог на дополнительный доход от добычи углеводородов - картинка 7

Минфин России с 2006 года публикует «нефтегазовые доходы» федерального бюджета, которые давно стали базовым индикатором углеводородной зависимости страны. В разные годы доля нефтегазовых доходов в бюджете, по данным Минфина, варьировалась от 36 до 51%, а по итогам прошлого года составила 46%.

Между тем оценка Минфина не включает в себя поступления общего характера от нефтегазовой отрасли, которые в зависимости от задачи такой оценки можно было бы отнести к «расширенным» нефтегазовым доходам, например от налога на прибыль нефтегазовых компаний или НДС в отрасли.

РБК решил посчитать нефтегазовые доходы в расширенном понимании. Оказалось, что сумма поступлений по всем налогам, акцизам и пошлинам от компаний по добыче нефти и газа превысила 10,5 трлн руб. по итогам 2018 года, то есть оказалась по меньшей мере на 17% больше оценки Минфина для федерального бюджета.

Нефтегазовые доходы в широком понимании составили больше трети всех доходов российской бюджетной системы (федерального бюджета, бюджетов регионов и социальных фондов), подсчитал РБК на основе данных Минфина, Казначейства и Федеральной налоговой службы (ФНС).

Что говорит Минфин

Оценку нефтегазовых доходов Минфин публикует в отчетах об исполнении бюджета. В эту сумму Минфин с 2008 года включает поступления от налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ), экспортных таможенных пошлин, а с 2019 года также платежи по новому налогу на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья (НДД) и акциза на нефтяное сырье, направленное на переработку.

  • За весь 2018 год, по данным Минфина, нефтегазовые доходы составили 9 трлн руб., или 46,3% всех доходов федерального бюджета;
  • За январь—июль 2019 года, по последним данным Минфина, нефтегазовые доходы составили 4,78 трлн руб., или 41,7% всех доходов федерального бюджета за этот период.

Нефтегазовые доходы Минфина важны для бюджетного правила, согласно которому на дополнительные доходы от нефти дороже $40 за баррель (в ценах 2017 года, они ежегодно индексируются на 2%) закупается валюта для пополнения государственных резервов.

Действительно, при оценке нефтегазовых доходов Минфин включает не все платежи, которые поступают в бюджет от нефтегазовой отрасли в целом — как в виде налогов и страховых взносов, так и в виде иных регулярных платежей, прокомментировала РБК руководитель практики оказания услуг по налоговому и юридическому консультированию компаниям нефтегазового сектора КПМГ в России и СНГ Виктория Тургенева.

Налог на дополнительный доход от добычи углеводородов - картинка 8

Почему для Минфина расширение оценки невозможно

При этом нефтегазовые компании помимо платежей, которые учитывает Минфин, перечисляют в бюджет другие налоги и сборы, а также страховые взносы. Минфин не включает эти поступления в оценку в рамках бюджетного правила, поскольку их невозможно объективно и тем более оперативно оценить, пояснила РБК пресс-служба ведомства. Кроме того, поступления по всем налогам нельзя учитывать в рамках бюджетного правила, поскольку на эти поступления «оказывает влияние масса других факторов, кроме цены на нефть», подчеркивают в Минфине.

«В отличие от нефтяных налогов, где взаимосвязь с ценой прописана непосредственно в формуле платежа, разделить налог на прибыль на часть, полученную именно в связи с превышением цены на нефть базового уровня, невозможно. Соответственно, попытка учитывать их в бюджетном правиле привела бы к недостоверности и спорности оценок, попыткам манипулирования или необходимости в разы усложнить налоговую отчетность», — отмечается в комментарии Минфина.

Любопытно, что в 2006 году, когда Минфин внедрял понятие нефтегазовых доходов, первоначально было предложено включать в них больше платежей, в том числе как раз налог на прибыль и дивиденды нефтегазовых компаний. И, например, применительно к 2006 году первоначальная оценка давала на 19% больше, чем в итоге взятая Минфином за основу.

«Нужно понимать, что оценка Минфина демонстрирует доходы государства исключительно от добычи и последующего экспорта сырой нефти и газа без учета других видов деятельности. НДПИ, а это рентный налог, зависит от объема добычи и не учитывает финансовый результат — его легче и понятнее прогнозировать на основании планов по объему добычи углеводородного сырья», — объясняет Виктория Тургенева.

Доходы бюджета, не связанные с добычей нефти и газа, на 264,3 млрд руб. превысили прогноз, следует из корректировок федерального бюджета на 2019 год. «Обычно у нас нефтегазовые доходы всегда больше, ненефтегазовые — меньше. Так вот в этот раз наоборот», — отмечал первый вице-премьер, министр финансов Антон Силуанов.

Однако 165,6 млрд руб. этого прироста обеспечило увеличение прибыли в нефтедобыче и нефтепереработке, которые Минфин не учитывает в составе нефтегазовых доходов, а также в металлургии.

Что показали расчеты РБК

РБК попытался получить расширенную оценку нефтегазовых доходов государственных бюджетов с учетом платежей, которые учитывает Минфин, а также прочих налогов и сборов и страховых взносов:

  • 10,567 трлн руб., по расчетам РБК, составил объем поступлений от добычи нефти и газа в консолидированный бюджет в 2018 году.

Расширенная оценка всех нефтегазовых доходов бюджетной системы за 2018 год в дополнение к показателю Минфина включает поступления от акцизов (по данным Казначейства), налогов, сборов и страховых взносов от добычи сырой нефти и природного газа, по данным ФНС (кроме НДПИ, который уже учтен в оценке Минфина, и акцизов). Поскольку большинство нефтегазовых компаний — экспортеры и возмещают уплаченный НДС, учитывались только поступления по НДС на товары, реализуемые на внутреннем рынке. НДС поступает в федеральный бюджет, большая часть налога на прибыль — в бюджеты регионов, страховые взносы — во внебюджетные фонды.

При этом с учетом дивидендов расширенная оценка нефтегазовых доходов бюджета была бы еще больше: от «Газпрома» государство по результатам 2018 года получит почти 192,5 млрд руб. дивидендов, от «Роснефти» — 137,3 млрд руб.

  • Две трети дивидендов в федеральный бюджет поступает от крупнейших компаний нефтегазового сектора, сообщили РБК в Минфине.

По данным ФНС на 1 января 2019 года, добыча сырой нефти и природного газа обеспечила:

  • 97% всех поступлений налога на добычу полезных ископаемых — 5,96 трлн из 6,127 трлн руб. от НДПИ;
  • 15% доходов бюджета по налогу на прибыль — 600 млрд из 4 трлн руб.

Минфин так прокомментировал предложенную РБК оценку: «Налог на прибыль складывается из всей деятельности компании, и некорректно все эти средства относить только к нефтегазовому сектору».

К потенциальным уязвимостям расчетов также относится неопределенность относительно целесообразности учета нефтеперерабатывающей и нефтехимической отраслей — включать ли налоги на эти компании. Если их включать, оценка может получиться неоправданно широкой. Кроме того, данные по НДС на 1 января 2019 года из отчетности ФНС носят не окончательный характер из-за того, что возмещение НДС всегда происходит с лагом. Наконец, РБК не учитывал вычеты, предоставляемые по акцизам на нефтепродукты: этой информации в отчетах Казначейства или ФНС обнаружить не удалось.

Налоговая нагрузка на добычу полезных ископаемых традиционно самая высокая. Нагрузка на предприятия по добыче топливно-энергетических ископаемых (нефть, газ и уголь) в России, по данным ФНС, выросла на 7,1 п.п. — с 45,4% в 2017-м до 52,5% в 2018 году.

При этом большинство нефтегазовых компаний возмещает уплаченный НДС за экспорт товаров. Отмена возмещения НДС экспортерам нефти и газа привела бы к росту цен и снижению конкурентоспособности российской продукции на мировых рынках, пояснял ранее Минфин. ФНС публикует данные об уплате и возмещении НДС, но не ранжирует их по видам экономической деятельности, а в разрезе отдельных компаний они составляют налоговую тайну.

http://www.rbc.ru/newspaper/2019/08/22/5d555e4b9a7947aed7a185de

Новости

Опубликованы данные для расчета налога на добычу полезных ископаемых для нефти и газового конденсата, налога на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья, а также ставка акциза на нефтяное сырье за апрель 2019 года.

[1]

Так, средний уровень цен нефти сорта «Юралс» на средиземноморском и роттердамском рынках нефтяного сырья – 71,65 долл. США за баррель.

Среднее значение курса доллара США к рублю Российской Федерации, устанавливаемое Центральным банком РФ, за все дни налогового периода – 64,6193. Значение коэффициента Кц – 14,0256.

Показатели ЦАБрт, ЦДТрт, ТАБм, ТДТм, ЦАБэксп и ЦДТэксп, ФАБ и ФДТ опубликованы на официальном сайте Федеральной антимонопольной службы.

Средняя цена одной тонны сырой нефти марки «Юралс» на мировых рынках нефтяного сырья и ставки вывозных таможенных пошлин на нефть и отдельные категории товаров, выработанные из нее, размещены на официальном сайте Минэкономразвития РФ.

ФНС РФ утвердила контрольные соотношения налоговой декларации по НДД (налог на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья)

НДД введен с 1 января 2019 года, ему посвящена новая глава в Налоговом кодексе — 25.4.

Форма налоговой декларации по новому налогу утверждена Приказом ФНС России от 20.12.2018 № ММВ-7-3/[email protected]

В связи появлением нового налога на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья (Федеральный закон от 19 июля 2018 г. № 199-ФЗ внес в НК новую главу 25.4). ФНС утвердила несколько форм

Утверждены формы (форматы) и порядок заполнения:

  • налоговой декларации по налогу на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья (приказ ФНС России от 20.12.2018 г. № ММВ-7-3/[email protected]);
  • уведомления об освобождении от исполнения обязанностей налогоплательщика по НДД (приказ ФНС России от 20.12.2018 г. № ММВ-7-3/[email protected]);
  • заявления о согласовании порядка распределения расходов (п. 7 ст. 2 Закона № 199-ФЗ, приказ ФНС России от 20.12.2018 г. № ММВ-7-3/[email protected]).

Налог на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья (НДД) вводится с 1 января 2019 года.

Президент РФ Владимир Путин подписал Федеральный закон № 199-ФЗ, вносящий поправки в части первую и вторую Налогового кодекса.

Этим законом в НК добавлена новая глава 25.4 «Налог на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья». Новый налог уже получил краткое наименование НДД.

Базой для исчисления НДД станет расчетная выручка от операционной и инвестиционной деятельности по разведке и добыче сырья на лицензионном участке, уменьшенная на величину фактических расходов, НДПИ, экспортной пошлины, транспортных расходов и так далее.

Налоговым периодом является календарный год, отчетным — первый квартал, полугодие и девять месяцев календарного года. Налоговая ставка НДД составит 50%.

НДД будет распространяться на четыре группы месторождений:

  • первая группа — новые месторождения в Восточной Сибири с выработанностью до 5%.
  • вторая группа — месторождения, пользующиеся льготой по экспортной пошлине.
  • третья группа — действующие месторождения в Западной Сибири с выработанностью от 10% до 80% (при квоте на добычу не более 15 миллионов тонн).
  • четвертая группа — новые месторождения Западной Сибири с выработанностью менее 5% с совокупными запасами не более 51 миллиона тонн в год.

Федеральная налоговая служба уже начала разработку декларации по НДД.

То, о чем давно говорили в правительственных кругах, наконец свершилось — Дмитрий Медведев подписал распоряжение о внесении в Госдуму законопроекта, вводящего новый вид налога.

Налоговый кодекс будет дополнен новой главой «Налог на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья» (НДД), учитывающей ряд особенностей расчёта, исчисления и уплаты налога в отношении добычи углеводородного сырья, в отличие от налога на добычу полезных ископаемых и налога на прибыль организаций.

Особенности установления налога заключаются в исчислении налога с учётом экономики разработки месторождений углеводородного сырья за весь инвестиционный период. Уровень налоговых изъятий будет зависеть от доходности каждого участка недр в отдельности, что позволит ввести в разработку низкорентабельные месторождения углеводородного сырья, содержащие в том числе трудноизвлекаемые запасы. Предусматривается также, что порядок подтверждения факта добычи нефти, облагаемой НДД, будет устанавливаться Правительством России.

Предусматривается, что НДД будет распространяться на группы участков недр, расположенные полностью или частично в границах:

Для каждой группы участков недр, на которые будет распространяться налог, определён порядок расчёта ставки НДД.

НДД предусматривает ведение раздельного учёта доходов и расходов, определение налоговой базы по каждому участку недр, а также определение минимального налога с целью недопущения бесконтрольного наращивания затрат налогоплательщиком.

Налоговым периодом по НДД признаётся календарный год с учётом уплаты квартальных авансовых платежей, распределяющих поступления в бюджетную систему Российской Федерации по этому налогу в течение года.

Планировалось, что новый налог появится с 1 января 2018 года, но чиновники не успели внести его в Госдуму вовремя, и новый закон сможет вступить в силу только с 1 января 2019 года.

http://www.klerk.ru/lenta/265.shtml/261.shtml/gl26.shtml/183.shtml/254.shtml/204.shtml/255.shtml/193.shtml/255.shtml/blank/tag/%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%BE%D0%B3+%D0%BD%D0%B0+%D0%B4%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BD%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B9+%D0%B4%D0%BE%D1%85%D0%BE%D0%B4+%D0%BE%D1%82+%D0%B4%D0%BE%D0%B1%D1%8B%D1%87%D0%B8+%D1%83%D0%B3%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE+%D1%81%D1%8B%D1%80%D1%8C%D1%8F/

Игры с затратами: к чему приведет изменение налогообложения нефтяной отрасли

Налог на дополнительный доход от добычи углеводородов - картинка 9

Систему налогообложения нефтяной отрасли в России продолжает лихорадить: не проходит и года, чтобы не обсуждались какие-либо кардинальные ее изменения (под параллельные декларации о необходимости обеспечить «стабильность» налогообложения). Многие из них реализуются: в последние годы отрасли пришлось пройти через «налоговый маневр». Следующая на очереди — продвигаемая Минфином многие годы идея введения налога на дополнительный доход от добычи углеводородов (НДД), который министр финансов Силуанов на Гайдаровском форуме пообещал ввести уже в ближайшее время. В последних версиях его называли «налогом на финансовый результат», однако аббревиатура НДД устоялась за много лет дискуссии, поэтому для понимания проще использовать именно ее.

[2]

Суть НДД в том, чтобы от не вполне оптимальных сегодняшних налоговых инструментов — налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и экспортных пошлин — перейти в буквальном смысле слова к налогообложению сверхприбыли от добычи и продажи нефти. То есть идея такая: мы примерно знаем ваши издержки, а всю прибыль, которую вы получаете сверх некоей «нормальной» величины, отдавайте в бюджет. Вроде как это справедливее и механизма экспортных пошлин (которые вообще являются анахронизмом и нигде в мире не применяются в таких масштабах), и НДПИ, который, как считается, сложно дифференцировать по условиям добычи, а вот прибыльность месторождений якобы является более оптимальным индикатором, позволяющим выйти из непрозрачного лабиринта дебатов о критериях дифференциации и льготирования месторождений. Льготы и понижающие коэффициенты, как утверждается, более непрозрачный и коррупционный механизм, чем прибыль, полученная от эксплуатации месторождения. Есть лишняя прибыль — забираем. Нет лишней прибыли — нечего забирать — вот вам, по сути, и естественная льгота. Универсальный механизм.

В теории — да. Однако на практике все это разбивается об одно простое соображение. Если НДПИ и экспортные пошлины — по сути, вмененные налоги, то в случае с НДД есть одна переменная, которая находится непосредственно под контролем компаний — это издержки. По сути, НДД — налог на эффективных операторов месторождений, и наоборот, дающий послабления тем, кто издержки раздувает. Хотите платить меньше налога? Увеличиваете издержки — и все.

В этом плане приводимые Минфином аналогии с Великобританией или Норвегией, где действует похожая схема налогообложения, абсолютно нерелевантны. В этих странах высоко развита культура корпоративного управления, в рамках которой акционеры реально контролируют то, что происходит в компаниях, и за занижение прибыли могут устроить своему менеджменту неприятные дни. Таким образом, на компании действует сразу два мощных стимула не завышать издержки ради экономии налога — не только контроль со стороны налоговых органов, но и контроль со стороны акционеров. Причем второй стимул, по сути дела, жестче и больнее, чем первый.

Ничего подобного в России нет. В госкомпаниях основной собственник — государство — вообще не в состоянии разобраться, что там внутри происходит, и даже частные структуры не являются полноценными публичными компаниями западного образца. По сути, они контролируются менеджментом, роль миноритарных акционеров там вторична, и особых прав у них нет. А у менеджмента всегда есть возможность вывести лишнюю прибыль в аффилированные компании-подрядчики и на бумаге показать налоговой инспекции, что «денег нет». Доказать, что те или иные «услуги сторонних организаций» были не нужны, — сложное дело. Конечно, наша налоговая настолько креативна, в состоянии что-то доначислить даже на несовершенные транзакции и неполученный доход, однако тут мы уже переходим в совсем неправовую плоскость — увы, введение НДД с большой степенью вероятности приведет к неминуемому росту напряженности по поводу его администрирования, спорам о том, что можно и нельзя относить на «себестоимость», налоговым рейдам, маски-шоу, судам и так далее.

То есть прибыль нефтяных компаний — абсолютно манипулируемая величина. Ну допустим, вы введете НДД только для месторождений-пилотов, избегая пока проблемы трансфертного ценообразования. Но навязать там дополнительные услуги связанных подрядчиков, выводя в них прибыль и уменьшая налогооблагаемую базу, — плевое дело.

Сейчас для минимизации этой проблемы предлагается ввести некий потолок издержек — что-то вроде 9500 рублей за тонну, или чуть выше 20 долларов за баррель. Однако это все равно сильно выше текущих издержек, и искусственно наращивать затраты при таком потолке есть куда.

Да и в целом с точки зрения экономической мотивации введение НДД выглядит глуповато. По сути дела, это налог на тех, кто в поте лица боролся за эффективность и снижал издержки — вы все сэкономленное отдадите государству. А тот, кто, наоборот, тратился на лишние погонные метры, занимался бессмысленным бурением и делил откаты с подрядчиками, — получает бонус и оставляет прибыль себе. Странная система.

То есть ее вообще вряд ли имеет смысл обсуждать до тех пор, пока в России не произойдет революция в сфере корпоративного управления, все нефтяные компании не станут реально, а не формально публичными (когда у вас не просто какое-то небольшое количество акций обращается на бирже, а вы реально контролируетесь большим числом независимых акционеров и менеджмент полностью им подотчетен) и так далее.

Но даже если такое случится (хотя нам до этого как до Луны), то широко тиражируемые Минфином мировые примеры применения похожей системы налогообложения вряд ли можно считать успешными. Чаще всего в качестве модельных стран фигурируют Британия и Норвегия. Но именно там в последние годы имело место катастрофическое сокращение нефтедобычи: в Норвегии она сейчас упала более чем на 40% к уровню 2000 года, в Британии — на 65% (!). В Британии спецналог на прибыль нефтяных компаний (petroleum revenue tax) еще в 1993 году прекратили применять в отношении новых месторождений, потом снизили с 50% до 35%, в последнем бюджете вообще обнулили. Месторождения на шельфе Северного моря сейчас массово бросают, не вырабатывая остатки, ожидается, что в ближайшее десятилетие там закроется порядка 150 платформ. Конечно, ключевой вклад внесло падение цен на нефть, однако в условиях маржинальной доходности любой фактор имеет значение. В этом плане налоговая система, выискивающая «сверхприбыли» и стимулирующая завышать издержки, точно не помогает.

Аналогия с Россией прямая — вы знаете, как высока у нас доля выработанных старых месторождений с растущими издержками добычи. НДД, по сути дела, подстегнет процесс падения эффективности их эксплуатации — всю дополнительную выгоду от экономии издержек получит бюджет. Компаниям выгоднее будет просто бросать там работу. Это одна из причин, почему сегодня введение НДД обсуждается только в отношении новых месторождений, а на старых (дающих основной вклад в добычу) продолжит действовать старая система. Две разных системы налогообложения одновременно — вам не кажется это чрезмерным усложнением ситуации.

Честно говоря, по всем этим причинам необходимость и целесообразность введения НДД лично мне была глубоко непонятна еще со второй половины 1990-х годов, когда она впервые всплыла в правительстве (например, глава об НДД была включена в состав проекта второй части Налогового кодекса, внесенного правительством в Госдуму в апреле 1997 года; в итоге законопроект об НДД рассмотрен не был). Уже тогда многие старались по-тихому эту тему спустить на тормозах, понимая, что как минимум в российских реалиях корпоративного управления она не сработает. У меня такое ощущение, что в список нынешних представлений Минфина эта тема просто перекочевала из старых предложений без особого размышления о ее эффективности.

Определенный смысл в обсуждаемых изменениях, конечно, есть, тут стоит выделить два момента. Первый — экспортные пошлины, которые по сути сегодня выполняют функцию того самого изъятия сверхприбыли, нужно, конечно, отменять. Их применение не вполне соответствует принципам международной торговли, они направляют огромный денежный поток через таможню, который нужно бы оттуда уводить просто из элементарных антикоррупционных соображений, и т. д. Однако в ходе «налогового маневра» был же задан правильный в принципе вектор — постепенно отменять их, переводя всю налоговую нагрузку в НДПИ.

Вторая проблема как раз связана с самим НДПИ. За 15 лет после его введения власти так и не смогли обеспечить введения обещанной изначально системы дифференциации этого налога по условиям добычи и расположения месторождений. Дифференциация подменяется сегодня торгом по поводу индивидуальных льгот, открывающим поле для коррупции и фаворитизма. Собственно, НДД вроде как и призван вырваться из этой паутины спора о льготах для конкретных месторождений под соусом налогообложения более «объективного» показателя — прибыли.

Но в российских условиях, как мы уже выяснили, это не есть объективный показатель. А вот почему нельзя дифференцировать НДПИ по месторождениям — для меня это, честно говоря, остается загадкой на протяжении долгих лет. В России порядка 3,5 тысячи месторождений и 160 тысяч скважин. Мы живем в цифровом XXI веке, когда можно паспортизировать все это дело буквально за полчаса — вводятся же у нас гораздо более сложные системы налогового администрирования типа «Платона» или ЕГАИС с сотнями тысяч субъектов бизнеса. Есть понятные и много раз обсужденные критерии дифференциации — плотность, вязкость, сера, парафины, обводненность, выработанность, удаленность от рынков сбыта. Оборудовать скважины верифицированной системой учета продукции. По алкоголю же такие счетчики внедрили, не говоря уже о других сферах.

Довольно трудно понять — а что сложного в том, чтобы разработать матрицу дифференциации НДПИ по такому счетному количеству объектов и исходя из таких не очень сложных условий. И почему этого так и не удалось сделать за 15 лет. Ответ в общем понятен: это та самая пресловутая неэффективность нашей системы управления, которая не в состоянии заставить свои собственные ведомства делиться информацией, не в состоянии проявить политическую волю и сформировать понятную матрицу налогообложения месторождений, пробить ее через заросли опутавших правительство специальных интересов (некоторые компании ведь у нас напрямую открывают дверь ногой к президенту).

По идее ведь решение простое: НДПИ — работающий налог, нужно просто проявить волю и правильно его дифференцировать (что вообще-то надо было делать еще на начальной стадии его введения, иначе не было бы такого падения добычи на выработанных месторождениях, как сегодня). Отменить экспортные пошлины. И ни в коем случае не вводить такой спорный инструмент, как налог на «дополнительный финансовый результат», абсолютно манипулируемую величину.

В общем, если Минфин все же добьется введения в нефтяной отрасли НДД, это не может окончиться ничем, кроме как оглушительным провалом.

http://www.forbes.ru/biznes/338185-igry-s-zatratami-k-chemu-privedet-izmenenie-nalogooblozheniya-neftyanoy-otrasli

Новый налог на дополнительный доход от добычи углеводородов

Федеральным законом от 19.07.2018 года № 199-ФЗ внесены изменения в Налоговый кодекс, согласно которым вводится новая глава 25.4 «Налог на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья». Она устанавливает особенности расчета, исчисления и уплаты налога на дополнительный доход, а также определяет фискальные условия добычи углеводородного сырья с учетом разработки месторождений.

Нововведение вступает в силу с 1 января 2019 года.

Дополнительным доходом от добычи углеводородного сырья на участке недр признается расчетная выручка от реализации сырья, добытого на определенном новой главой участке недр, уменьшенная последовательно на величину фактических расходов по добыче и на величину расчетных затрат.

Налог будет касаться четырех типов месторождений. Так, объектом налогообложения признается дополнительный доход от добычи углеводородного сырья на определенном участке недр.

Налоговая база определяется обособленно по каждому участку недр. При этом дополнительный доход от добычи углеводородного сырья или убыток, полученный на одном участке недр, не увеличивает (не уменьшает) налоговую базу для другого участка недр.

[3]

Налоговым периодом признается календарный год.

Компании – добытчики должны представить декларацию по итогам налогового периода не позднее 28 марта года, следующего за истекшим годом.

Кроме того, рассматриваемым законом предусмотрено снижение ставок акцизов, так сказать, «задним числом», то есть с 1 июня. Снижение ставок акцизов продлится до 31 декабря 2018 года:

  • на автомобильный бензин класса 5 с 11 892 до 8213 рублей за тонну;
  • на дизельное топливо с 8258 до 5665 рублей за тонну;
  • на средние дистилляты с 8662 до 6665 рублей за тонну.

Также уточняется порядок исчисления НДПИ при добыче газового конденсата и природного газа, и установлен порядок определения коэффициента, характеризующего уровень налогообложения нефти, добываемой на участках недр, в отношении которой исчисляется налог на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья.

Ознакомиться с данным Законом и комментарием к нему, вы можете на сайте журнала «Нормативные акты для бухгалтера».

http://www.buhgalteria.ru/pb/pbnews/detail1111.php?ELEMENT_ID=165913

Литература

  1. Новое в судебном законодательстве Российской Федерации. — М.: Омега-Л, 2017. — 128 c.
  2. Ганапольский Правосудие для дураков, или Самые невероятные судебные иски и решения / Ганапольский, Матвей. — М.: АСТ, 2017. — 416 c.
  3. Научно-практический комментарий к Земельному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / Под редакцией С.А. Боголюбова. — М.: Юрайт, 2018. — 800 c.
  4. Малько, А.В. Теория государства и права. Гриф УМО МО РФ / А.В. Малько. — М.: Норма, 2015. — 203 c.
  5. Великородная, Л. И. Государственная регистрация юридических лиц: от создания до ликвидации / Л.И. Великородная. — М.: Московская Финансово-Промышленная Академия, 2011. — 304 c.

Добавить комментарий

Мы в соцсетях

Подписывайтесь на наши группы в социальных сетях